Если было жарко, и познавательные места вдруг наглухо затворялись, я обычно торчал у какого-нибудь фонтана.
Там, перевитые охладительными струями, аллегорические фигуры все куда-то отправлялись, без устали дудя в витые раковины, или вдруг выдиралась из лона вод увесистая Победа, охотно подпираемая тремя гладкими рыбами.
Но более всего, меня радовал один вальяжный господин, разлегшийся в зубастом венчике гранитного цветка.
Радужная россыпь сияла на его безмятежном лице, воды неспешно перетекали задумчивый торс.
Очень чувствовалось, что улегся он капитально, что необыкновенно приятно в такой жаркий денек вволю поплескаться, что заботы пустячной нашей жизни - совершенный вздор и, ввиду отличных этих обстоятельств, не время замечать сутяжный бег времени.
Как мог я следовал его примеру.
Даже часы мои послушно остановились в полдень.
В роскоши этой истомной неподвижности нечайно пробрался я к другим водам.
